В ангоре — лёгкость северного снега: её шерсть будто соткана из лунного света, а в движениях — поэзия сдержанной красоты. Турецкий ван — словно ожившая легенда: в его силуэте — сила озёрных ветров, а в пятнах на шерсти прячутся отголоски преданий. В этих кошках нежность сплетается с независимостью: ангора дарит спокойствие, а ван — энергию и азарт. Пусть эта тема станет уютным уголком для историй о ваших великолепных питомцах. Делитесь снимками их выразительных глаз (в том числе с гетерохромией), рассказами о грации ангор и игривости ванов — и о тех минутах, когда их взгляд словно говорит: „Я с тобой“.
Не просто кошки — это живые легенды Востока, что выбрали ваш дом.
В первые появилась такая привереда в еде. Сырое мясо может съесть кусочек раз в неделю (при этом вид что сделала одолжение, а может понюхать и уйти), молоко тоже чуть по лакает (пару чайных ложек) и деревенское и магазинное все равно, сметана её не интересует, может откушать кусочек сыро (но желательно что бы с руки и вообще любит есть с рук). За год что живет нет абсолютно ни чего из еды чем можно было бы её побаловать и чтобы она от чего ни будь была в восторге. Иногда приходится чуть ли не уговаривать "Ликуся ну сьеш кусочек" (овца блин).
А мы вообще очень любопытные. А вдруг за закрытой дверью что нибудь интересное происходит без ее участия. Все ящики шкафов периодически проверяются на предмет наличия чего ни будь нового, каждый принесенный новый пакет или коробка исследуются от и до. Любим залезать туда и долго сидеть. Вечерняя разминка.