Радоница - день особого поминовения усопших
В советское время, когда попасть на Пасху в храм было трудно, сложился обычай посещать кладбища в самый день праздника. Однако поминовение усопших начинается только с девятого дня после Пасхи – 13 апреля В 2010 году. Есть дивный пример того, как разделяют с нами радость о Воскресении наши умершие.
Во вторник второй недели по Пасхе Православная Церковь отмечает Радоницу – день особого поминовения усопших, первый после праздника Пасхи.
По свидетельству святителя Иоанна Златоуста (IV в.), этот праздник отмечался на христианских кладбищах уже в древности. Особое место Радоницы в годичном круге церковных праздников – сразу после Светлой пасхальной недели – как бы обязывает христиан не углубляться в переживания по поводу смерти близких, а, наоборот, радоваться их рождению в другую жизнь – жизнь вечную. Победа над смертью, одержанная смертью и воскресением Христа, вытесняет печаль о временной разлуке с родными, и поэтому мы, по слову митрополита Антония Сурожского, «с верой, надеждой и пасхальной уверенностью стоим у гроба усопших».
Основание для этого поминовения служит, с одной стороны, воспоминание о сошествии Иисуса Христа во ад, соединяемое с Фоминым воскресением (первое после Пасхи), а с другой – разрешение Церковного Устава творить обычное поминовение усопших, начиная с Фомина понедельника. По этому разрешению верующие приходят на могилы своих ближних с радостной вестью о Воскресении Христовом, отсюда и сам день поминовения называется Радоницей.
Именно на Радоницу существует обычай празднования Пасхи на кладбищах, куда приносятся крашеные яйца и другие пасхальные яства, где совершается поминальная трапеза, а часть приготовленного отдается нищим. Это реальное, живое, бытовое общение с усопшими отражает веру в то, что они и после смерти не перестают быть членами Церкви Того Бога, Который «не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы» (Лк. 20, 38).
Есть дивный пример того, как разделяют с нами радость о Воскресении Спасителя наши умершие. Однажды один благочестивый старец Киево-Печерской лавры на Пасху пошел вместе с диаконом покадить пещеры, где почивали усопшие. И только воскликнули они: «Христос воскресе, отцы и братия!», как послышалось в ответ громогласное восклицание: «Воистину воскресе!»
«Постараемся, сколько возможно, помогать усопшим, вместо слез, вместо рыданий, вместо пышных гробниц – нашими о них молитвами, милостынями и приношениями, дабы таким образом и им, и нам получить обетованные блага», – пишет святитель Иоанн Златоуст.
В советское время, когда попасть на Пасху в храм было трудно, опасно или даже невозможно, сложился обычай посещать кладбища в самый день праздника. Однако в Церкви вплоть до девятого дня после Пасхи поминовение усопших не совершается. Если человек умирает на Пасху, то его хоронят по особому пасхальному чину. Пасха – время особой и исключительной радости, праздник победы над смертью и над всякой скорбью и печалью.
Из глубокой дохристианской древности идет обычай отмечать место погребения устройством над ним холма. Переняв этот обычай, христианская Церковь украшает могильный холм победным знамением нашего спасения – Святым Животворящим Крестом. Крест на могиле православного христианина – молчаливый проповедник блаженного бессмертия и воскресения. Водруженный в землю и возвышающийся к небу, он знаменует веру христиан в то, что тело умершего находится здесь, в земле, а душа - на небе, что под крестом сокрыто семя, которое произрастает для жизни вечной в Царстве Божием.
Мы называем наших покойных усопшими, а не умершими, потому что в определенное время они встанут из гроба. Могила – это место будущего воскресения, и поэтому мы соблюдаем ее в чистоте и порядке.
Именно на Радоницу существует обычай празднования Пасхи на могилах усопших, куда приносятся крашеные яйца и другие пасхальные яства, где совершается поминальная трапеза и часть приготовленного отдается нищей братии на помин души. Такое общение с усопшими, выраженное через простые бытовые действия, отражает веру в то, что они и после смерти не перестают быть членами Церкви Того Бога, Который «не есть Бог мертвых, но живых» (Мф. 22, 32).
